Повесть 11-20

11. Скитский пресвитер (иеромонах и настоятель одной из четырех церквей египетского Скита) провел, по случаю, ночь у некоторого старца. Увидев подвижническое жительство старца и учеников его, пресвитер спросил его: имеете ли какие откровения от Бога? Старец отвечал: не имеем. Тогда сказал пресвитер: мы совершаем непродолжительные молитвословия, и Бог открывает нам все тайны, а вы несете такой подвиг бдения, пощения, безмолвия, и говоришь, что Бог не открывает вам никаких тайн: это оттого, что вы питаете греховные помышления в сердцах ваших, они отлучают вас от Бога, и Бог не открывает вам тайн Своих. Отцы, услышав это, удивились и говорили друг другу: скверные мысли отлучают от Бога [1].

12. В горе аввы Антония безмолвствовали семь монахов. Поочередно один из них, когда поспевали финики, стерег их от птиц. Между монахами был старец. Когда приходила его очередь стеречь финики, он исполнял это, восклицая: удалитесь от сердца моего греховные помыслы, а от фиников птицы [2].

13. Поведали нам святые старцы следующее: некоторый монах, живший в пустыне Скита, пришел посетить святых Отцов, живших в месте, называемом Келлии, где множество монахов жило в отдельных келлиях. Так как в то время не случилось келлии, в которой бы он мог побыть, - один из старцев, имея другую келлию незанятую, предоставил ее скитянину, говоря: успокойся на время в этой келлии, пока не найдется, где бы тебе побыть. К скитянину начали ходить многие из братий, желая слышать от него слово о спасении вечном, потому что он имел духовную благодать преподавать слово Божие. Увидел это старец, предоставивший ему келлию, и уязвился завистию; он начал негодовать и говорить: столько времени я живу в этом месте, а ко мне не приходят братия, разве очень редко, и то в праздничные дни; к этому же льстецу почти ежедневно приходит множество братий. Затем он отдал такое приказание ученику своему: поди, скажи ему, чтоб он вышел из келлии, потому что она мне нужна. Ученик, пришедши к скитянину, сказал ему: отец мой послал меня к твоей святыне: передай ему через меня о себе; он слышал, что ты болен. Тот возблагодарил, говоря: моли Бога о мне, отец мой: я очень страдаю желудком. Ученик, возвратясь к старцу, сказал: очень просит твою святыню, чтоб ты потерпел его два дня, в которые он мог бы приискать себе келлию. По прошествии трех дней старец опять послал ученика к скитянину, говоря: поди, скажи ему, чтоб он вышел из моей келлии; если он и еще будет отсрочивать выход свой, я приду сам и жезлом моим выгоню его из келлии моей. Ученик пошел к скитянину и сказал ему: отец мой очень озаботился, услышав о твоей болезни: он послал меня узнать, чувствуешь ли себя лучше? Тот отвечал: благодарю, владыко святой, любовь твою! ты так озаботился о мне! за молитвы твои чувствую себя лучше. Ученик, возвратясь, сказал старцу своему: и теперь просит твою святыню, чтоб ты подождал до воскресного дня; тогда он немедленно выйдет. Наступил воскресный день, - скитянин спокойно оставался в келлии. Старец, воспламененный завистию и гневом, схватил жезл, пошел, чтоб побоями выгнать скитянина из келлии. Видя это, ученик подошел к старцу и говорит ему: если повелишь, отец, я пойду вперед тебя и посмотрю: может быть пришли к нему для посещения некоторые братия, которые, смотря на тебя, могут соблазниться. Получив дозволение, ученик пошел вперед, и, войдя к скитянину, сказал ему: вот, отец мой идет, чтоб посетить тебя. Поспеши выйти ему навстречу и поблагодарить его, потому что он делает это по побуждению великой сердечной благости и любви к тебе. Скитянин немедленно встал и в веселии духа пошел на встречу. Увидев старца, прежде нежели старец приблизился, пал перед ним на землю, воздавая поклонение и благодарение, говоря: да воздаст тебе Господь, возлюбленнейший отец, вечными благами за келлию твою, которую ты мне предоставил ради имени Его! да приуготовит тебе Христос Господь в небесном Иерусалиме между святыми Своими славную и светлую обитель! Старец, услышав это, умилился сердцем, и кинув жезл, устремился в объятия скитянина; они дали друг другу целование о Господе, и пригласил старец гостя в свою келлию, чтоб вместе вкусить пищу при благодарении Бога. Наедине старец спросил ученика своего: скажи мне, сын, передавал ли ты брату те слова, которые я приказывал передать ему. Тогда ученик открыл ему истину, говоря: скажу тебе, владыка, правду: по преданности моей, которою я обязан тебе, как отцу и владыке, я не осмелился сказать ему того, что ты приказывал, и ни одного из слов твоих не передал. Старец, услышав это, пал к ногам ученика, говоря: от сего дня ты - мой отец, а я - твой ученик: потому что Христос Господь избавил и мою душу и душу брата от греховной сети при посредстве твоего благоразумия и действий, исполненных страха Божия и любви. Господь даровал благодать Свою, и они все пребыли в мире Христовом, доставленном верою, святыми попечениями и благонамеренностию ученика, который, любя старца своего совершенною во Христе любовию, очень боялся, чтоб духовный отец его, увлеченный страстию зависти и гнева, не впал в проступок долженствующий уничтожить все труды его, подъятые с юности в служении Христу для получения награды в вечной жизни [3].

14. Некоторый брат жил в общежитии, в послушании, и был любим пятью братиями, а не любим одним братом. Вследствие нерасположения одного брата он вышел из того монастыря и перешел в другой. Здесь полюбили его восемь братий, а два возненавидели. Он вышел из этого монастыря, вступил в третий, в котором семь братий были расположены к нему, а пять не расположены. Брат убежал и оттуда. Он пришел к некоторому монастырю, и, прежде нежели войти в него, сел и так рассуждал сам с собою: если я буду повиноваться помыслу своему, то недостанет мест во вселенной для переходов моих: почему отныне даю обещание терпеть. Потом он вынул бумагу и написал на ней вопрос себе: ты вышел из нескольких монастырей, не терпя ропота и укорений; здесь будут делать тебе неприятностей больше, нежели в тех монастырях. Вспомни все поводы, побудившие тебя выходить: все эти поводы ты найдешь и здесь; будешь ли терпеть? В ответ он написал: во имя Иисуса Христа, Сына Божия, буду терпеть. Записку свил он в свиток, вложил в свой пояс, и помолившись, вошел в монастырь. По прошествии короткого времени он услышал ропот братий на себя: он огорчался; тогда вынимал записку и прочитывал написанный в ней обет свой: во имя Иисуса Христа, Сына Божия, буду терпеть. При этом он говорил себе: ты дал обещание Богу: проси же у Него помощи. Таким образом брат получал утешение. Невидимый враг, возмущенный терпением брата, внушил прочим монахам пытливую мысль узнать, что прочитывает брат утешающее его. Они начали говорить: пришлец-монах - волшебник: прочитывает что-то и избавляется от смущения. Наконец они пошли к игумену и сказали ему: мы не можем жить с этим братом: он колдун, носит в поясе обаяние; если хочешь иметь его в монастыре, то отпусти нас из монастыря. Игумен был муж духовный. Зная смирение брата, он понял, что сказанное ему было сказано по зависти, внушенной диаволом, и потому отвечал монахам: подите, помолитесь, и я помолюсь, а по истечении трех дней дам ответ вам. Однажды, когда брат спал, игумен тихо расстегнул пояс его и прочитал записку; потом положил ее на свое место и застегнул пояс. После трех дней монахи пришли к игумену и спросили его: скажи нам, как ты хочешь поступить с волхвом? Игумен отвечал: позовите его. Когда он пришел, игумен сказал ему: зачем ты соблазняешь братию? Брат отвечал: согрешил, простите меня, и помолитесь за меня. Игумен, обратясь к братии, спросил: в чем приносили вы жалобу на него? что он сделал? Монахи отвечали: он волхв, у него в поясе колдовство. Игумен сказал брату: покажи твое колдовство. Брат отвечал: я согрешил, прости меня. Игумен сказал на это: возьмите у него колдовство его. Брат не давал расстегнуть пояса своего, но это сделали и вынули записку. Записку отец отдал диакону и велел прочитать вслух всем, говоря: да постыдится диавол, учащий человеков колдовству. Когда же прочитано было написанное в записке: во имя Иисуса Христа, Сына Божия, терплю, тогда постыждены были братия. Они поклонились игумену до земли, говоря: мы согрешили, прости нас. Отец сказал им: что кланяетесь вы мне? поклонитесь Богу, и поклонитесь в ноги брату этому. А брату сказал: помолись за них, чтоб им прощен был грех. И помолился брат за братий Богу [4].

15. Некоторый старец жил в монастыре вне Александрии. Старец этот был очень вспыльчив и малодушен. Некоторый юный монах, наслышавшись о нем, дал обет пред Богом, говоря: Господи! за все злое, соделанное мною, я пойду и буду жить с этим старцем, претерпевая от него все и служа ему, как раб. Так и поступил он: пошел к старцу и начал жить с ним. Старец поступал с ним, как с псом, ежедневно издеваясь над ним. Бог призрел на терпение брата. После шести лет жизни его со старцем он увидел во сне некоего страшного с великим свитком в руке. Явившийся сказал ему, что половина написанного на свитке изглаждена, и сказал: вот, половину твоего долга изгладил Владыка! позаботься и о прочем. По соседству их жил другой старец духовный, и слышал всегда, как малодушествует старец и оскорбляет брата, как брат кланяется ему в ноги, а старец не прощает. Встречая молодого монаха, духовный старец говаривал ему: что чадо? как прошло сегодня? прибрели ли мы что? изгладили ли что из свитка? Брат, зная, что старец духовен, не скрывал от него тайн своих, но отвечал: да, отец, сегодня мы немного потрудились. Когда же он проводил день спокойно, не будучи ни обруган, ни оплеван, ни бит, ни изгнан: то приходил к духовному старцу вечером, плача и говоря: увы, авва! нынешний день был несчастлив: ничего не приобрели мы, провели день спокойно. По прошествии других шести лет брат скончался. И поведал духовный старец, что он видел брата предстоящим Богу в лике мучеников, с великим дерзновением молящегося Богу о старце своем, говорящего в молитве: Господи! как Ты помиловал меня при посредстве его: так помилуй и его по благости Твоей и ради меня, раба Твоего. По истечении сорока дней брат взял к себе и старца в место упокоения. Вот, какое дерзновение имеют к Богу терпящие скорби ради Его. - Брат! испытывай себя ежедневно, рассматривая пред Богом сердце твое и исследывая, что находится в нем? Не находится ли в нем уничижение ближнего, или ненависть, или злоречие, или зависть, или подозрение и соблазн? Внимай себе, чтоб не был насеян какой-либо яд греховный в сердце твое. Помяни сказавшего: аще не отпустите кийждо брату своему от сердец ваших прегрешения их, то Отец Мой Небесный предаст такого мучениям (Мф. 18, 35, 34). Кто страшится впадения в геенну, тот извергает всякий вид лукавства из сердца своего, чтоб этот вид лукавства не соделался причиною низвержения его в геенну. Внимай себе, чтоб что-либо греховное не отвлекло тебя от любви к Богу [5].

16. Некоторый старец безмолвствовал наедине в келлии своей. Он прожил в ней много лет, никогда не оставляя покаяния. Говаривал он всегда: этот век дан Богом для покаяния. Если истратим его попусту, живя худо: то очень будем жалеть о нем; но не найдем его вторично [6].

17. Некоторый старец подвижник жил в пещере и имел такое трезвение, что всегда, на всяком месте даже вне келлии, часто поверял ум свой, говоря: что, где мы? Если находил он ум свой в славословии Бога и молитве, то говорил: хорошо, хорошо. Если же находил его занимающимся каким-либо посторонним предметом, то укорял, говоря: возвратись немедленно на дело свое. И следующее всегда говаривал себе этот старец: близок час отшествия моего, но еще не вижу в себе ничего доброго [7].

18. Поведал нам некоторый ученик об отце своем: он в продолжении двадцати лет не спал, лежа на ребрах своих, но спал, сидя на том стуле, на котором он занимался работою. Употреблял он пищу во второй, третий и пятый день. Я сказал ему: авва! для чего ты так поступаешь? Он отвечал мне: я представляю пред очами моими суд Божий, и, видя его, не могу переносить сего видения. Однажды мы совершали правило; я читал псалмы и от забвения пропустил одно слово в псалме, не обратив на это внимание. Когда мы окончили службу, старец сказал мне: я, совершая мое служение, представляю себе, что предо мною горит огонь, почему ум мой не может уклониться направо или налево; где же был твой ум, когда ты читал псалмы и пропустил слово псалма? разве ты не знаешь, что, молясь, стоишь пред Богом и говоришь Богу? Опять однажды вышел старец ночью и нашел, что я сплю посреди двора келлии; он остановился недалеко от меня и начал плакать, говоря: где мысль его, что он спит так спокойно [8].

19. Брат безмолвствовал в некотором монастыре, и молитва его постоянно состояла в следующем: Господи! нет во мне страха Твоего: пошли мне или тяжкий недуг, или напасть, чтоб хотя таким образом пришла окаянная душа моя в страх Твой. Знаю, что грех мой сам по себе непростителен: много согрешил я пред Тобою, Владыка, согрешил много и тяжко; но ради милости Твоей, по святой воле Твоей, прости мне грех мой. Если же и этого не может быть: то помучь меня здесь, чтоб здешними муками была несколько ослаблена мука будущая. Начни казнить меня отселе, Владыка, казнить не в гневе Твоем, а в человеколюбии. Брат провел целый год, молясь таким образом в сокрушении и смирении сердца, в строгом посте. Между тем постоянно соприсутствовала ему мысль: какое значение имеют слова Господа: блажени плачущие, яко тии утешатся (Мф. 5, 4). Однажды, когда брат, объятый печалию, по обычаю сидел на земле и плакал, напал на него тонкий сон. Явился ему Христос, воззрел на него милостиво и сказал тихим голосом: что с тобою? о чем ты плачешь? Брат отвечал Господу: Господи! я пал. Явившийся сказал на это: восстань. Брат отвечал, сидя на земле: не могу встать, если Ты не прострешь руки Твоей и не восставишь меня. Господь простер руку и воздвиг его. Явившийся опять сказал тихо: что ты плачешь, о чем скорбишь? Брат отвечал: Господи! как мне не плакать и не скорбеть, когда я столько прогневал Тебя? Тогда явившийся простер руку Свою, приложил ладонь к сердцу брата и, погладив его сердце, сказал ему: не скорби: Бог поможет тебе. Я уже не буду карать тебя, потому что ты сам наказал себя. Ради тебя Я пролил кровь Мою: пролию и человеколюбие Мое на всякую душу, приносящую покаяние. Брат, пришедши в себя по окончании видения, ощутил сердце свое исполненным неизъяснимой радости и приял извещение, что Бог сотворил милость с ним. Прочее время жизни своей он провел в великом смирении, славословя Бога, и отошел к Богу в этом настроении исповедания [9].

20. Некоторый брат, приняв монашество, поместился на жительство в горе Нитрийской. По соседству с его келлиею была келлия другого брата, и слышал этот брат, что сосед его ежедневно оплакивал грехи свои. Когда долго не приходили ему слезы, он обличал душу свою, говоря ей: что не плачешь ты, окаянная, и не рыдаешь? если ты не хочешь плакать, то я заставлю тебя плакать. С этими словами он брал лозу и бил себя ею по обнаженному телу, доколе не появлялись слезы. Живший близ его брат удивлялся этому и молил Бога открыть ему, хорошо ли поступает так мучащий себя. В одну ночь он увидел во сне брата, увенчанного венцом и стоящего в лике мучеников, причем некоторый муж приблизился к видевшему сон и сказал: насладись зрением на доблественного мученика. И ты пострадай ради Христа, и сподобишься одного венца с мучениками [10].

1. Pag. 993, cap. 3.
2. Pag. 993, cap. 3.
3. Pag. 755, cap. 27.
4. Пролог. Февраля 15 дня.
5. Пролог 28 Июля.
6. Отечник, рукопись.
7. Отечник, рукопись.
8. Отечник, рукопись.
9. Пролог 26 Февраля.
10. Пролог Сентября 18 дня.