Повесть 61-70

61. Близ некоторого общежительного монастыря жил отшельник, совершавший многие добродетели. К нему пришли однажды некоторые монахи из общежития, почему он принужден был разделить с ними трапезу поранее, не в обычный час свой. По окончании трапезы братия сказали ему: ты несколько скорбишь, авва, что сегодня вкусил пищи не в обычный час твой? Он отвечал им: я прихожу в смущение тогда, когда поступаю по своей воле [1].

62. Были два брата: один из них был старец, другой - молодой. Старец предложил молодому жить вместе, и просил его об этом. Молодой отвечал: я - грешен: мы не можем жить вместе. Старец сказал: можем. И снова просил его о том же. Старец был самой чистой жизни и не хотел слышать, чтоб монах имел когда-либо помышление лукавое. Молодой сказал ему: дай подумать в течении этой недели, и потом опять поговорим. Когда, по прошествии недели, старец пришел к нему, - он, желая испытать старца, сказал: авва! на этой неделе я впал в великое искушение. Старец спросил: и хочешь покаяться? Когда молодой выразил желание покаяния, старец сказал: половину этого греха я принимаю на себя. Тогда молодой сказал: теперь можем оба жить вместе. И они пребыли вместе до переселения своего в вечность [2].

63. Некоторый брат сказал старцу: авва! вот я часто вопрошаю святых Отцов, чтоб они сказали мне наставление для спасения души моей, и что ни скажут они мне, ничего не помню. У старца были два пустые кувшина; старец сказал брату: поди, возьми один из этих сосудов, налей в него воды, вымой, воду вылей, и сосуд, к верху дном, поставь на свое место. Сделал это брат однажды, и, по повелению старца, в другой и третий раз. Тогда старец сказал ему: принеси оба сосуда сюда. Когда брат принес, старец спросил его: который из двух сосудов чище? Брат отвечал: тот, в который я наливал воду и который мыл. На это старец сказал: так и та душа, сын мой, которая часто слышит слово Божие, хотя не удерживает в памяти ничего из слышанного, однако более очищается, нежели та, которая никогда не вопрошает и не слышит слова Божия [3].

64. Брат спросил старца: если брат должен мне немного денег: то дозволишь ли мне попросить у него возвращения их? Старец: скажи ему однажды со смирением. Брат: если я скажу ему однажды, и он ничего не даст мне, тогда что мне делать? Старец: более одного разу не проси. Брат: и что же мне делать, когда я не могу победить помышлений моих, понуждающих беспокоить брата о возвращении денег? Старец: предоставь помышлениям твоим стужать тебе, но ты никак не опечаль брата твоего, потому что ты - монах [4].

65. Некоторый брат спросил старца: как ты думаешь, авва? святые мужи познают ли пришествие Божественной благодати, когда она осенит их? - Старец отвечал: не всегда. Ученик некоторого Великого старца погрешил в чем-то: прогневанный старец сказал ему громким голосом: поди, умри. Тут же упал ученик и умер. На старца напал ужас: он с великим смирением начал умолять Бога: Господи Иисусе Христе! воскреси его: уже впредь я не произнесу безрассудно такого слова. Когда он помолился, тотчас воскрес ученик его [5].

66. Некоторый брат желал удалиться в пустыню; но родная мать его противилась этому. Он говорил матери: мать! отпусти меня, потому что я хочу спасти душу мою. Мать, не имея возможности удержать его, отпустила. Он, пришедши в пустыню, сгубил в нерадении всю жизнь свою. Между тем мать его умерла. По прошествии некоторого времени и сам он сделался болен, пришел в самозабвение и, восхищенный на суд, нашел тут мать свою в числе судимых. Она, увидев его, удивилась и сказала: что это значит, сын? и ты пришел на это место осужденных! Где же слова твои, которые ты повторял мне всегда: хочу спасти душу мою. Устыдился он, услышав это, - стоял, не имея что отвечать. И вот! раздался голос, повелевающий возвратить его, а взять другого брата из общежительного монастыря. Возвратившись в себя, он поведал присутствовавшим все, что видел и что слышал. В подтверждение слов своих он просил, чтоб кто-нибудь сходил в общежительный монастырь и посмотрел, скончался ли тот брат, о призыве которого он слышал. Посланный нашел, что так. Видевший видение, выздоровев, заключил себя в затвор, в котором пребывал неисходно, помышляя о спасении своем, принося покаяние и оплакивая свое прежнее поведение в состоянии небрежения. Умиление достигло в нем величайшего развития. Многие уговаривали его несколько снизойти себе, чтоб не подвергнуться какому-либо повреждению от непрестанного плача; но он не соглашался на это, - говорил: если я не мог вынести обличения матери моей: то как вынесу обличение и муки в день суда, в присутствии Христа и Ангелов Его [6].

67. Некоторый брат, преимущественно преуспевший в смирении, проводил уединенную жизнь в Египте. У него была в городе сестра-блудница, погубившая многие души. Старцы часто уговаривали этого брата, и едва могли уговорить его, чтоб он сходил к сестре для отвращения ее увещаниями своими от разливаемой ею греховной пагубы. Когда он приближался к месту жительства ее, один из знакомых, увидев его, поспешил войти к ней прежде и известил ее о пришествии брата из пустыни. Услышав это, она, вне себя от радости, оставила любовников своих, которых в то время угощала, с открытою головою выбежала на встречу брату. Когда она увидела его и хотела заключить в свои объятия, он сказал ей: сестра моя любезнейшая! пощади душу твою, потому что многие погибают чрез тебя. Рассуди: какие муки уготованы тебе, если не прибегнешь немедленно к покаянию. Она содрогнулась, сказала ему: А ты знаешь ли наверно, что еще есть для меня какая-нибудь надежда спасения? Он отвечал: если бы ты только пожелала, то и доселе есть тебе надежда спасения. Она упала к ногам брата и просила его, чтоб он увел ее с собою в пустыню. Поди, сказал он, покрой голову твою и следуй за мной. Пойдем скорее! отвечала она: лучше мне пройти между толпою людей безобразною и с открытою головою, чем возвращаться в работный дом греха. Во время пути брат поучал ее покаянию. Увидя идущих на встречу монахов, он сказал ей: сойди с дороги, на короткое время, пока монахи пройдут: не все же знают, что ты мне сестра. Она сделала это. Монахи прошли, и он позвал сестру свою: пойдем, сказал он, будем продолжать путь наш. Она не отвечала ему. Брат осторожно подошел к ней и нашел ее умершею, и оконечности ног ее были все в крови, потому что она была без обуви. Тогда плача и рыдая, возвестил он старцам о случившемся. Они рассуждали между собою о спасении ее, и были несогласны. Но Бог открыл одному из старцев, что покаяние блудницы принято, потому что она отвергла всякое попечение о всем, принадлежащем миру сему, пренебрегла всем для исцеления язвы своей, тяжко воздыхала о грехах своих и оплакала их [7].

68. Три благочестивые, внимающие своему спасению, мужа приняли монашество. Один избрал в делание себе - примирять ссорящихся; другой - посещать больных; третий ушел на безмолвие в пустыню. Первый, заботясь прекращать распри между человеками, не мог примирить всех тех, которых примирял. Побежденный унынием, он пришел к тому, который в свою добродетель избрал служение больным, но и того нашел также малодушествующим, признавшим, что исполнение принятой им добродетели превышает его силы. Сговорившись между собою, они пошли повидаться с третьим товарищем своим, удалившимся в пустыню. Пришедши, они поведали ему о смущении своем и просили сказать, что ему доставлено пустынножительством. Помолчав немного, он налил воды в лохань и сказал им: поглядитесь в воду. Она была возмущена. По прошествии некоторого времени, он опять сказал им: теперь поглядитесь в воду, потому что она устоялась. Взглянув в воду, они увидели в ней лица свои, как в зеркале. Тогда он сказал им: подобное этому совершается с человеком: когда он находится посреди человеков, - не может видеть грехов своих по причине возмущающего его непрестанного развлечения; когда же он удалится в уединение, особливо в уединение пустыни, тогда усматривает свои согрешения [8].

Опасно, душепагубно возлагать на себя исполнение возвышенных добродетелей преждевременно, не достигши соответствующего им преуспеяния. Между добродетелями имеются и матери и дщери; если кто устремится к стяжанию матерей прежде стяжания дщерей, того умерщвляют эти добродетели душевною смертию, то есть производят в нем душевное расстройство. Святые Отцы повелевают скорее оставлять такие добродетели; иначе расстройство разовьется и преобразится в погибель [9]. Очевидно, что произвольное посещение больных не по послушанию, не под руководством опытного наставника, особливо же примирение ссорящихся, будучи великими добродетелями, никак не соответствуют новоначальным монахам. Для совершения их предварительно нужно собственное, значительное духовное преуспеяние. Возложившие на себя, по неведению и слепой ревности, возвышенное делание, и заметившие, что оно превышает силы их, приносит им вред, должны оставить его и перейти к жительству, соответствующему способностям и душевному возрасту. Иногда подвиг очень ярок, очень живописен, но приносит не спасение, а погибель; иногда подвиг столько лишен живописи, что даже кидает темную тень на подвижника; а польза от него и существенна и обильна.

69. Однажды старец пришел к старцу. Хозяин сказал ученику своему: приготовь нам немного чечевицы и намочи сухарей. Ученик сделал это. Между тем старцы занялись духовною беседою и пребыли в ней до шестого часа (двенадцатого по полуночи) следующего дня. Старец-хозяин опять сказал ученику: сын! приготовь нам немного чечевицы. Ученик отвечал: она приготовлена еще вчера. Старцы встали, вкусили пищи [10].

Из этой повести видны: крепость телосложения древних иноков, и то духовное состояние, которого они достигали. Способно к подобным действиям гордостное разгорячение и несчастное самообольщение. Они-то ныне и встречаются почти исключительно в облачении необыкновенного подвига для усиления собственной прелести и для обольщения ближних. Мир любит это. Тем более нужна осторожность для читателей повести, которая предложена к духовному созерцанию и назиданию смирением, - не к безрассудному, греховному, гордостному подражанию, не к повреждению себя.

70. Брат принес свежих хлебов в келлию свою и пригласил старцев к обеду. Употребив по укруху хлеба, они остановились. Брат, зная их усиленное воздержание, начал упрашивать их со смирением, говоря: ради Бога употребите сегодня пищи до сытости. И употребили они еще по укруху хлеба. Вот! истинные монахи, постящиеся в простоте сердца, приглашенные именем Божиим, употребили пищи более, нежели сколько желали употребить [11].

Египетские монахи употребляли сушеный хлеб, который заготовлялся на целый год [12]; этим объясняется угощение свежим хлебом.

1. Pag. 791, cap. 150.
2. Pag. 791, cap. 152.
3. Pag. 798, cap. 178.
4. Pag. 797, cap. 170.
5. Pag. 772, cap. 67.
6. Pag. 880, cap. 216.
7. Pag. 808, cap. 217.
8. Pag. 860, cap. 16.
9. Святой Исаак Сирский, Слово 72-е.
10. Pag. 871, cap. 56.
11. Pag. 872, cap. 64.
12. Святой Исаак Сирский, Слово 55.