Повесть 101-110

101. Некоторый старец отшельник сделался болен. Он не имел при себе никого, кто бы послужил ему, - и потому вставал с одра и употреблял в пищу то, что мог найти в келлии своей. Так прошло много дней, и никто не пришел посетить его. Когда исполнилось тридцать дней и никто не приходил к нему, Господь послал Ангела Своего для служения ему. Так протекли еще семь дней: тогда вспомнили о нем отцы и сказали друг другу: пойдем, навестим такого-то старца: может быть он болен. Когда они пришли и постучались в дверь, - Ангел отступил от него. Старец же из келлии закричал им: братия! уйдите отсюда. Они сняли двери с крючьев, вошли и спрашивали его, отчего он кричал. Он отвечал: тридцать дней я томился в болезни, и никто не посетил меня; и вот уже семь дней, как прислуживает мне Ангел, посланный Господом, а когда вы пришли, - он отступил от меня. Сказав это, он почил в мире. Братия удивились и прославили Бога, говоря: Господь не оставляет уповающих на Него [1].

102. Брат спросил некоторого старца: если я, живя в каком-либо месте, подвергнусь смущению, не буду иметь с кем посоветоваться и кому открыть о страсти, стужающей душе моей, тогда что делать мне? Старец отвечал: веруй в Бога: Он пошлет Ангела Своего и благодать Свою; Он Сам будет для тебя утешением, если ты будешь просить Его в сокрушении духа. Старец присовокупил к этому следующее: слышал я, что в Скиту случилось нечто подобное. Там был брат, подвергавшийся искушению, и не имел он доверенности к кому-либо, чтоб открыть о своей тайной борьбе. Он приготовил с вечера мантию свою, чтоб уйти оттуда: и вот ночью явилась ему благодать Божия в образе девицы, утешила его, сказав: никуда не уходи, но пребывай здесь со мною, потому что не будет никакого худого последствия из того, чему ты подвергся. Он поверил словам ее, остался, и тотчас исцелилось сердце его [2].

103. Однажды в Келлиях справляли праздник, и братия трапезовали в церкви. В трапезе участвовал некоторый брат, который сказал прислуживавшему при трапезе: я не ем ничего вареного. Служитель трапезы подозвал к себе помощника своего и при всем многочисленном братстве сказал: этот брат не ест вареного, принеси ему соли, чтоб посыпать участок хлеба его. Тогда один из старцев встал и сказал брату: полезнее было бы тебе сегодня употребить мясо в келлии твоей, нежели услышать такое слово о себе пред всем братством [3].

104. Брат, воздерживавшийся от пищи и не евший хлеба, пришел к некоторому старцу. В это же время пришли к старцу странники; для них старец сделал немного кашицы. Когда сели вкушать пищу, воздерживающийся брат поставил пред собою одним моченый горох и ел его. Когда встали из-за стола, старец отвел брата в сторону и наедине сказал ему: брат! если ты придешь к кому-либо, не обнаруживай пред ним жительства твоего; если же хочешь никогда не нарушать принятых тобою обычаев, то пребывай в келлии и не выходи никуда. Брат признал справедливость слов старца, и с того времени, когда приходил к братии, уже следовал общему порядку жительства [4].

105. Однажды старцы пришли в Александрию, куда пригласил их архиепископ Феофил, чтоб в присутствии их совершить молитву и разрушить храмы язычников. Когда они вкушали пищу за одним столом с архиепископом, поданы были телячьи мяса; они ели их, ничего не рассуждая. Архиепископ, взяв кусок мяса, подал старцу, возлежавшему подле него, говоря: этот кусок хорош: кушай, авва. Старцы отвечали: До сих пор мы думали, что едим овощи: если же это мясо, то мяса мы не можем есть. И они не стали есть предложенной им мясной пищи [5].

106. В некотором общежитии были два брата высокой жизни, удостоившиеся видеть каждый друг над другом благодать Божию. Случилось, что один из них вышел однажды в субботу из монастыря и увидел человека, ядущего рано. Он сказал ему: в этот час ты уже ешь! В следующий день отправлялась по обычаю Божественная литургия. Другой брат взглянул на этого брата, - увидел, что данная ему благодать отступила от него и опечалился. Когда они пришли в келлию, первый брат сказал второму: отчего я не видел над тобою благодати, как прежде? что сделал ты? Второй отвечал: не знаю за собою никакого греха ни в деле, ни в помышлении. На это первый: не произнес ли ты какого небогоугодного слова? Второй, припомнив случившееся в субботу, сказал: да, вчера увидел я кого-то употребляющего пищу рано и сказал: с этого часу ты уже ешь в субботу! В этом грех мой; но потрудись со мною две недели, и будем просить Бога, чтоб Он простил меня. Они сделали так. И по прошествии двух недель увидел первый брат благодать Божию, возвратившуюся на брата своего. Они были утешены Богом, единым благим, и вознесли Ему благодарение [6].

В конце прошедшего столетия жил в Валаамском монастыре старец Ксенофонт, обращенный в сына Церкви из закоренелого раскольника и учителя раскольников видением небесных сил во время Божественной литургии, которую совершал в Невской Лавре иеромонах. Возвратившись в лоно Церкви, Ксенофонт, как великий подвижник, отправился на жительство в Валаамский монастырь. Там - подобно двум инокам, о которых говорит повесть - он сделался постоянным зрителем благодати Божией в различных проявлениях при совершении Божественной литургии. Однажды приехали в Валаамский монастырь и вошли в церковь во время службы Финляндцы - лютеране, весьма неопрятные. Ксенофонт соблазнился на них и уничижил их в помысле своем. Благодать немедленно скрылась. Старец понял причину этого и начал приносить покаяние пред Богом. Чрез месяц, не ранее, Ксенофонт снова сделался зрителем проявлений благодати Божией [7].

107. В Ските, когда священнослужители совершали Божественную литургию, нисходило подобие орла на приношение. Это явление видели одни священнослужители. Случилось, что один из братий попросил у иеродиакона некоторой вещи. Диакон отвечал, что ему недосуг. После этого на литургии не явилось по обычаю подобие орла, и сказал иеромонах иеродиакону: мы в чем-либо согрешили, или ты, или я; отступи от святой трапезы, и если явится орлее подобие, то ясно будет, что оно не являлось ради тебя. Когда диакон отступил, - орел немедленно низошел. По окончании Богослужения иеромонах спросил диакона: что сделал ты? Диакон отвечал: не знаю за собою никакого согрешения. Разве то, что приходил ко мне брат и просил чего-то, а я отказал ему, сказав, что мне не время. Иеромонах сказал на это иеродиакону: не сходил орел, потому что брат был огорчен тобою. Диакон пошел к брату и испросил у него прощения [8].

108. Один из святых Отцов, увидев брата в делах нерадения, горько заплакал: увы мне! сказал он: как брат грешит сегодня, так я буду грешить завтра. Потом, обратясь к ученику своему, присовокупил: в какой бы тяжкий грех ни впал брат в твоем присутствии, не осуди его; но имей залог в сердце твоем, что ты грешишь более его, хотя бы он был и мирянин, исключая тех случаев, когда им произнесено богохульство, принадлежащее ереси [9].

109. К некоторому отшельнику приходил пресвитер из ближней церкви и преподавал ему святые тайны. Кто-то, пришедши к отшельнику, наговорил ему на пресвитера, и когда пресвитер по обычаю пришел, чтоб преподать святые тайны отшельнику, отшельник, объятый соблазном, не отворил ему дверей. Пресвитер, увидев это, ушел. И вот! последовал к отшельнику голос: восхитили себе человеки суд Мой. После этого отшельник пришел в исступление: он увидел как бы златый колодезь, и золотой сосуд, и золотую вервь, и воду особенно-хорошего достоинства. Увидел он при этом какого-то прокаженного, который черпал воду и наполнял ею сосуд. Отшельник пожелал пить, но не мог, потому именно, что черпавший был прокаженный. И опять был к нему голос: почему ты не пьешь этой воды? что за дело до того, кто бы ни черпал ее? он только черпает и наливает в сосуд. - Отшельник, пришедши в себя и рассмотрев значение видения, призвал пресвитера и, как прежде, просил его преподать ему святое причащение.

110. Брат безмолвствовал в келлии своей. Демоны, приняв вид Ангелов, хотели обольстить его: они приходили к нему, будили его, показывали ему свет и приглашали к Божественной службе. Брат пошел к некоторому старцу и сказал ему: авва! ангелы приходят ко мне и приглашают к Божественной службе. Старец сказал: не слушай их, сын: это - демоны, и когда они придут будить тебя, скажи им: я, когда мне захочется, встану. Получив такое наставление, брат возвратился в келлию. На следующую ночь демоны, по принятому ими обычаю, опять пришли будить его. Но он отвечал так, как было заповедано ему, говоря: я, когда захочу, встану, а вас не слушаю. Они возразили: этот злой старик, лицемер, сбил тебя с толку! К нему приходил брат, прося денег взаймы; деньги у старца были, но он обманул брата, говоря, что у него нет денег, и не дал брату: из этого пойми, что он лицемер. Брат встал рано утром, пошел к старцу и пересказал ему слышанное от бесов. Старец сказал на это: что у меня были деньги - правда, а что я не дал брату, просившему в заем, то поступил так зная, что причиню вред душе его, если дам. Я признал за лучшее нарушить одну заповедь, чтоб исполнением ее не впасть в нарушение десяти; из этого нарушения могло бы произойти значительное смущение, причиною которого были бы деньги, если бы я дал их. А ты не слушай демонов, которые хотят обольстить тебя. Утвержденный словами старца, брат ушел в свою келлию [10].

Никак не должно увлекаться добродетелями, которые предлагаются демонами, как бы эти добродетели ни были возвышенны и блестящи. Все, предлагаемое демонами, должно отвергать, без всяких исключений. Произвольное повиновение демонам, хотя бы оно совершилось по их приглашению и настоянию, подчиняет человека демонам, лишает человека духовной свободы, соделывает его орудием их. Великое бедствие - поработиться демонам и сделаться орудием их! бедствие, объемлющее мир и не понимаемое миром.

1. Pag. 904, cap. 44.
2. Pag. 905, cap. 47.
3. Pag. 909, cap. 21.
4. Pag. 99, 22.
5. Pag. 872, cap. 63.
6. Pag. 911, cap. 12.
7. Рукопись Валаамского монастыря, написанная со слов Ксенофонта.
8. Алфавитный Патерик, буква Д.
9. Pag. 1039, cap. 3.
10. Pag. 992, cap. 93.