Повесть 111-120

111. Некоторый из отцов рассказывал о некотором великом старце, что он, если приходили просить у него назидательного слова, говаривал с великим дерзновением: вот! я принимаю на себя лицо Бога и сажусь на престол суда. Чего желаешь ты? Скажешь: помилуй меня. Отвечает тебе Бог: если ты хочешь, чтоб Я помиловал тебя, - ты помилуй братьев твоих, и Я помилую тебя. Если ты хочешь, чтоб Я простил тебя, - ты прости ближнему твоему. За Богом ли дело? Нет, за нами; мы должны пожелать спасения.

112. Сказывали об одном старце в Келлиях, что он был великий подвижник. Когда он занимался деланием своим, случилось другому, также святому мужу придти к келлии его, и услышал пришедший, стоя вне, что старец препирается с помышлениями своими и говорит: доколе я буду для этого одного слова забывать все, что знаю? Стоявший вне дверей сначала думал, что старец спорит с каким-либо посетителем: он постучался в дверь с намерением примирить несогласных между собою. Вошедши в келлию, видя, что в ней нет никого, и будучи коротко знаком с старцем, спросил его: с кем спорил ты, авва! Он отвечал: с помышлениями моими. Четырнадцать книг я выучил наизусть, услышал ничтожное слово вне келлии; когда же, возвратясь в келлию, захотел упражняться в деле Божием, все, выученное наизусть, как бы перезабыл, и только одно то слово, которое я слушал вне келлии, приходит мне на память в час служения моего. По этой причине я препирался с помышлениями моими.

Искушение, неизвестное людям развлеченным, известное инокам, проводящим внимательную жизнь! в особенности известно оно подвижникам, занимающимся умною молитвою. Ничтожное слово, ничтожный предмет из области мира, враждебного Богу, резко напечатлеваются в душах чистых: часто не могут изгладить впечатления, грязного и пагубного, ни потоки слез, ни усиленный подвиг, ни обширные познания в богословии, ни продолжительное время. Всем монахам должно хранить себя тщательно, особливо же затворникам и отшельникам.

113. Братия общежительного монастыря пришли в пустыню, остановились у одного из отшельников, который принял их с радостию; видя их уставшими от трудного пути, он предложил им трапезу прежде установленного часа, по обычаю отшельников. Предложил он им все, что было у него в келлии, и успокоил их. Когда смерклось, прочитали двенадцать псалмов, так, как и ночью. Старец не спал, и слышит, что они говорят между собою: отшельники утешают себя в пустыне более, нежели мы в общежитиях. Рано утром, когда они встали, чтоб идти к другому отшельнику соседу, старец сказал им: приветствуйте его от меня и скажите: не поливай овощей. Они пришли к соседу и передали слова отшельника, у которого ночевали. Второй отшельник понял значение слов старца и оставил посетителей без пищи до позднего вечера. Когда смерклось, он отправил продолжительное служение Богу, по окончании которого сказал: сократим немного ради вас, потому что вы устали от пути. Потом сказал: мы не имеем обычая употреблять пищу ежедневно, но ради вас вкусим немного. И предложил им сухой хлеб и соль, прибавив немного уксусу в соль посетителей. Встав, они занялись псалмопением, продолжавшимся до утра. Потом отшельник сказал: ради вас не совершаем правила нашего в полноте его, чтоб вы отдохнули: ведь вы путешествуете. Когда рассвело, они хотели уйти; но отшельник остановил их, сказав: погостите несколько времени; дня три побудьте с нами, по обычаю, который ведется у отшельников. Братия, увидев, что он не отпускает их, бежали тайно [1].

114. Однажды монахи из Египта пришли в Скит для свидания с старцами этой пустыни. Увидя, что они измождены голодом и от великого воздержания едят поспешно, соблазнились. Настоятель понял это. Он не захотел отпустить египетских братий, не исцелив их. С этою целию он отдал приказание в церкви народу - народом названы здесь монахи по многочисленности их - сказав: братия! попоститесь, и продолжите воздержание ваше. Посетители Египтяне хотели уйти, но настоятель остановил их. С первого срока они уже почувствовали изнеможение, потому что им предлагали пищу однажды в двои сутки; живущие же в скиту употребляли пищу однажды в неделю. Когда наступила суббота, сели Египтяне за трапезу вместе с старцами. Египтяне начали торопливо есть; тогда один из скитских старцев удержал руку одного из них, говоря: с тихостию кушай, как приличествует монаху. Египтянин оттолкнул руку старца, сказав: оставь меня! я умираю, не евши ничего вареного в течении целой недели. Старец на это заметил: если вы, вкушая пищу чрез день, так изнемогли: то зачем вы соблазнились на братий, которые каждую неделю проводят в таком воздержании? Они просили прощения, и ушли, получив назидание и умиротворение [2].

В этой повести представлена с ясностию степень воздержания древних, которая, как и другие телесные подвиги, была возможна им по крепости телосложения, которою пользовались все вообще. В начала нынешнего столетия еще были в России подвижники и подвижницы, впрочем весьма, весьма немногие, выдерживавшие целонедельное неядение. Соответственно этому они нуждались в самом кратком сне, в ничтожной одежде и летом и зимою. Духовное делание и духовное преуспеяние много зависят от телесной крепости [3]. В образец того, как различествуют телосложение древних людей и потребности его от телосложения новейших и его потребностей, приведем в пример преподобного Досифея, который изображается слабым по сложению, изнеженным по воспитанию, болезненным юношею. Этот болезненный и слабый юноша, очень воздержный в пище - он и до вступления в монастырь назван постящимся - употреблял в обед, кроме другой пищи, одного хлеба шесть аптекарских фунтов или пять с половиною обыкновенных [4]. Этого количества достаточно для двух, самого сильного телосложения людей нашего времени.

115. Некоторый брат, отрекшись от мира и вступив в монашество, немедленно заключил себя в затвор, говоря: хочу быть безмолвником. Соседи старцы, услышав это, пришли к нему, вывели его из затвора, заставили обойти все братские келлии и принести покаяние пред каждым братом, говоря: простите меня! я - не безмолвник, но только что получил начатки монашества [5].

116. Брат сказал некоторому великому старцу: авва! мне бы хотелось найти старца по воле моей и жить с ним! Старец отвечал на это: хорошо желание твое, владыко мой! Брат, не поняв слов старца, подумал, что старец признал мнение его правильным и утвердил его. Старец, заметив это, сказал ему: так-то! если найдешь старца, соответствующего воле твоей, то намереваешься жить с ним? значит: желаешь не того, чтоб тебе последовать воле старца твоего, но чтоб старец последовал воле твоей, и в этом надеешься найти преуспеяние. Тогда брат понял свою ошибку и, встав, пал в ноги старцу, принося покаяние и говоря: прости меня! я очень тщеславился, думая, что я хорошо сказал, между тем как ничего хорошего не было ни в словах моих, ни в мысли [6].

117. Некоторый брат, живший в келлиях, намочил в воде свои пальмовые ветви, и когда сел плесть веревки, сказало ему помышление его, чтоб он пошел к такому-то старцу для посещения. Потом, передумав сам в себе, сказал: пойду чрез несколько дней. И опять говорило ему помышление его: если же старец в это время умрет, тогда что сделаешь? пойду сейчас же и поговорю с ним, тем более, что время летнее. И опять сказал он сам в себе: но теперь некогда. И снова помышление говорило ему: когда приладишь тростниковые палки к циновкам, тогда уже будет время. И опять сказал он сам в себе: когда употреблю в работу эти пальмовые ветви, тогда пойду. Против этого снова возразило помышление его: но сегодня хороша погода. С этими словами он встал, оставил приготовленные к работе пальмовые ветви не употребленными и пошел, взяв мантию свою. По соседству его жил некоторый старец муж прозорливый; увидев, что брат идет поспешно, он закричал ему: пленник! пленник! куда бежишь? подойди ко мне. Когда он подошел, старец сказал ему: возвратись в келлию твою. Брат рассказал старцу о приливе помышлений, которому он подвергся, и просвещенный учением старца, возвратился в свою келлию. Вошедши в нее, он пал на лицо свое и приносил покаяние. Когда он поступил так, - внезапно демоны закричали громким голосом: победил нас, монах, победил нас! Циновка, на которой он лежал, превратилась в пепел, как бы сожженная огнем, а демоны исчезли в образе дыма. Таким образом брат научился познавать козни их [7].

Демоны стараются ввести человека в общение с собою и в подчинение себе не всегда явно-греховными помышлениями; они внушают первоначально действия, не имеющие в себе, по-видимому, ничего предосудительного, часто по-видимому добрые, а потом уже, получив влияние и власть над человеком, ввергают его в беззакония, которые таким образом суть последствия первоначального последования внушениям демонов. Это показывает, как тесен и прискорбен мысленный путь, с каким трезвением должно шествовать по нему.

118. Однажды некоторый старец пришел в Синайскую гору. Когда он уходил оттуда, встретился с ним на пути брат и, воздыхая, сказал ему: авва! мы в скорби по причине засухи: дождя нет у нас. Старец сказал ему: отчего вы не молились и не просили дождя у Бога? Брат отвечал: и молились и прилежно просили у Бога, но дождя нет. Старец сказал: полагаю: не тщательно молились. Хочешь ли знать, что это так? встанем вместе на молитву. С этими словами он простер руки к небу и помолился. Дождь пошел тотчас. Брат, увидевши это, испугался и поклонился в ноги старцу, а старец немедленно бежал оттуда [8].

119. Брат посетил старца, и уходя от него, сказал ему: авва! прости меня: я помешал тебе совершать правило твое. Старец отвечал: мое правило - принять тебя по заповеди странноприимства и отпустить с миром [9].

120. Рассказывали о некотором старце, жившем в Сирии близ дороги. Делание его состояло в том, что он во всякое время дня и ночи принимал всякого монаха, приходившего из пустыни, и с любовию предлагал ему трапезу. Однажды пришел к нему отшельник. Старец просил его вкусить пищи; но отшельник отказался, сказав: сегодня я пощусь. Поститься значило тогда вовсе не употреблять пищи. Старец огорчился и сказал: Не отврати лица твоего от отрока твоего (Пс. 68, 18), и не презри мною, убедительно прошу тебя. Помолимся Богу! вот древо: последуем воле того из нас, по молитве которого наклонится древо. Отшельник преклонил колена и помолился, но не последовало ничего. Потом преклонил колена и старец-странноприимец; вместе с этим тотчас наклонилось древо. Увидев это, они возрадовались и прославили Бога [10].

1. Pag. 930, cap. 97.
2. Pag. 932, cap. 109.
3. Святой Исаак Сирский Слово 58, и в других словах святого встречается эта мысль.
4. Житие преподобного Досифея. Поучения преподобного Дорофея. Издание 1856 года. Москва.
5. Pag. 932, cap. 110.
6. Pag. 932, cap. 112.
7. Pag. 910, cap. 51.
8. Pag. 943, cap. 14.
9. Pag. 945, cap. 7.
10. Pag. 945, cap. 9.